Александр Иванович Маринеско (15 января 1913 года, Одесса, Херсонская губерния, Российская империя — 25 ноября 1963 года, Ленинград, СССР) — советский моряк-подводник, капитан 3-го ранга, во время Великой Отечественной войны командовавший подводными лодками М-96 и С-13 Краснознамённого Балтийского флота ВМФ СССР. В 1941—1945 годах совершил шесть боевых походов, в ходе которых потопил два корабля противника общей вместимостью 40 144 брт и повредил ещё один. Является лидером по суммарному тоннажу уничтоженных кораблей противника среди советских подводников.
Будучи командиром подводной лодки С-13, стал широко известен потоплением 30 января 1945 года плавказармы военно-морского флота нацистской Германии (бывшего лайнера) «Вильгельм Густлофф», в результате которого погибло, по разным оценкам, от 3700 до 9300 человек, подавляющее большинство из которых являлись беженцами. В ряде советских и современных российских публикаций уничтожение «Вильгельма Густлоффа» именуется «атакой века», а самого Александра Маринеско в них называют «подводником № 1».
Другим значительным успехом Александра Маринеско является уничтожение 9 февраля 1945 года крупного транспорта раненых (бывшего лайнера) «Штойбен», на котором погибло около 3500 человек, в основном раненых военнослужащих. В период службы Маринеско допускал многочисленные дисциплинарные нарушения, следствием чего стало его понижение в звании и должности вскоре после окончания войны, а затем — увольнение по собственному желанию с военно-морского флота. Послевоенная жизнь подводника не сложилась, он был дважды судим, испытывал большие материальные затруднения и рано умер. В 1990 году после общественной кампании Александру Маринеско было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Александр Маринеско родился в Одессе, в семье рабочих. В 1926 году Александр Маринеско закончил учёбу в одесской трудовой школе № 36 (ныне школа № 105) и в том же году становится учеником матроса торгового флота. В 1927 году он поступил в школу юнг, которую окончил в 1930 году, получив квалификацию матроса 1 класса, в качестве которого два месяца плавал на пароходе «Ильич». В том же году поступил в Одесский морской техникум и, окончив его в 1933 году, получил профессию штурмана дальнего плавания. Во время учёбы проходил практику на пароходе «Ильич» и теплоходе «Варлаам Аванесов» Черноморского пароходства, при этом побывал во многих портах Европы и Ближнего Востока. С мая по октябрь 1933 года работал помощником капитана парохода «Красный Флот», осуществлявшего перевозки между портами Крыма и Кавказского побережья, получил благодарность командующего Черноморским флотом за спасение пограничного катера во время шторма.
В октябре 1933 года Александр Маринеско был призван для несения воинской службы и направлен на обучение в Специальные классы командного состава ВМС РККА в Ленинграде. Окончив курсы, в ноябре 1934 года Александр Маринеско был назначен командиром штурманского сектора (БЧ-1) подводной лодки Щ-306 («Пикша») Балтийского флота. В марте 1936 года в связи с введением персональных воинских званий Маринеско получил звание лейтенанта. В ноябре 1937 года Маринеско был направлен на годичное обучение в Учебный отряд подводного плавания, готовивший помощников командиров подводных лодок. После завершения обучения в ноябре 1938 года получил звание старшего лейтенанта и был назначен помощником командира на подводную лодку Л-1, а в мае 1939 года — командиром на тот момент ещё строившейся подводной лодки М-96. В 1939 году М-96 под командованием Маринеско прошла испытания и была зачислена в состав флота.
К началу Великой Отечественной войны М-96 являлась одной из двух подлодок Балтийского флота, находившихся в 1 линии, куда зачислялись корабли, прошедшие полный курс боевой подготовки. 14—21 июня 1941 года подлодка находилась в дозоре в устье Финского залива, где наблюдала активное движение немецких транспортов, уходящих из Финляндии. 22 июня М-96 под командованием Маринеско была перебазирована из Ханко в Палдиски, при этом во время перехода по вине личного состава подлодки произошла авария дизельного двигателя. Далее подлодка была на буксире перебазирована в Таллин, где прошла ремонт двигателя, затем в Усть-Лугу (где занималась боевой подготовкой) и 19 июля прибыла в бухту Триги (остров Сарема), где поступила в распоряжение штаба Береговой обороны Балтийского района (БОБР). 22—29 июля 1941 года М-96 совершила короткий боевой выход на позицию в Рижском заливе, который в связи с отсутствием у немцев в этом районе значимого судоходства окончился безрезультатно, подлодка встреч с противником не имела. 30 июля произошла новая авария в двигательной установке, и М-96 была отправлена на ремонт в Ленинград. В августе 1941 года было принято решение перебросить М-90 и М-96 по железной дороге на специальных транспортёрах в Каспийское море, для использования в качестве учебных подлодок при эвакуированном в Махачкалу Учебном отряде подводного плавания. Была начата подготовка к переброске, в частности с лодки выгрузили механизмы, но начавшаяся в сентябре блокада Ленинграда сделала переброску невозможной. К 10 ноября М-96 была возвращена в боеготовое состояние, но принять участие в осенних походах лодка уже не могла. Осенью 1941 года, в связи с неудачным началом войны и приближением противника к Ленинграду, дисциплина на подводных лодках Балтийского флота упала, начали высказываться пораженческие настроения и критика командования, причём этот процесс затронул как экипажи, так и командиров кораблей. Не стала исключением и М-96, в экипаже которой, согласно политдонесению, процветало пьянство, а Маринеско организовал среди офицеров дивизиона подлодок карточные игры на деньги. С целью восстановления дисциплины в сентябре — октябре 1941 года были преданы суду восемь командиров и политработников бригады подводных лодок, причём четверо из них были приговорены к расстрелу. К партийной ответственности были привлечены 23 командира и политработника, включая Маринеско, исключённого из кандидатов в члены ВКП(б) «за систематическую пьянку, развал дисциплины, отсутствие воспитательной работы, неискреннее признание своих ошибок».
11 января С-13 вышла в очередной боевой поход и 13 января прибыла на позицию, выбранную командованием очень удачно — она перекрывала пути из Данцигской бухты на запад. 30 января 1945 года С-13 атаковала и потопила плавказарму 2-й учебной дивизии подводных лодок военного флота Германии (бывший лайнер) «Вильгельм Густлофф» (вместимостью 25 484 брт). Плавказарма шла из Готенхафена в сопровождении миноносца «Лёве» и была обнаружена С-13, находившейся в надводном положении, в 21:10. Условия атаки были благоприятны для С-13 — «Вильгельм Густлофф» шёл прямым курсом постоянной скоростью без противолодочного манёвра, с включёнными ходовыми огнями, при этом подводная лодка двигалась контркурсом (параллельным курсом в противоположном направлении). Миноносец «Лёве» отстал (не наблюдался с С-13 после 21:25), кроме того, его гидроакустическое оборудование было неработоспособно из-за повреждения антенны льдиной; таким образом «Вильгельм Густлофф» шёл практически без охранения. Погодные условия также были вполне приемлемыми — скорость ветра и волнение составляли 3-4 балла (умеренный ветер и волнение). Тем не менее Маринеско слишком долго определял параметры движения цели, в результате упустив возможность атаки на сближающихся курсах — цель обогнала С-13 раньше, чем она сблизилась с ней на дальность хода торпед. В 21:55 С-13 легла на параллельный с целью курс и, развив скорость 18 узлов («Вильгельм Густлофф», по разным данным, двигался со скоростью 12—15 узлов), начала постепенно обгонять корабль противника. Погоня продолжалась больше часа, в 23:05 подлодка легла на боевой курс и через четыре минуты выпустила три торпеды из носовых торпедных аппаратов с дистанции 4,5 кабельтовых. Все торпеды попали в цель, после чего Маринеско продолжил наблюдать результаты атаки, пока в 23:10 не обнаружил свет прожектора приближающегося корабля (которым был «Лёве»), после чего С-13 погрузилась и стала медленно удаляться от торпедированного судна. Миноносец не обнаружил подлодку и занялся спасательными работами. В 00:00 31 января к гибнущему «Густлоффу» подошли тяжёлый крейсер «Адмирал Хиппер» и миноносец Т-36. Подводная лодка крейсер не обнаружила, зато имевший гидролокатор миноносец Т-36 установил гидроакустический контакт с С-13, после чего «Адмирал Хиппер», опасаясь её атаки, отказался от участия в спасательных работах и ушёл на запад. В 00:10 «Вильгельм Густлофф» затонул, а в 00:47 гидроакустик Т-36 ошибочно зафиксировал наличие ещё одной подводной лодки, якобы сближающейся с миноносцем. Чтобы отогнать её, Т-36 сбросил 12 глубинных бомб на большом расстоянии от С-13, которая всё это время продолжала медленно удаляться в подводном положении.
«Вильгельм Густлофф» стал крупнейшим судном, потопленным советскими подводными лодками (и советским военно-морским флотом в целом). Точное количество человек, находившихся на «Вильгельме Густлоффе» и погибших в результате атаки С-13, является предметом дискуссии, что связано с разночтениями относительно числа беженцев, принятых на его борт. Согласно радиограмме, переданной кораблём незадолго до выхода, и документам, на борту «Вильгельма Густлоффа» находились 4922 человека: 918 курсантов, унтер-офицеров и офицеров 2-го батальона 2-й учебной дивизии подводных лодок, 173 члена экипажа корабля, 373 женщины вспомогательного морского корпуса, 73 тяжелораненых военнослужащих и 3385 беженцев, главным образом старики, женщины и дети. Согласно сведениям немецкого историка Хайнца Шёна (бывшего помощника капитана «Вильгельма Густлоффа», выжившего при гибели корабля), уже после передачи радиограммы на борт было принято ещё 89 раненых и 500—600 беженцев, что увеличивает общее количество находящихся на борту до примерно 5600 человек. Наконец, согласно свидетельству санитарного обер-фенриха Вольдемара Терреса, ведавшего на корабле учётом прибывших на борт людей, всего на «Вильгельм Густлофф» было принято 8956 беженцев, соответственно общее количество находившихся на борту корабля увеличивается до 10 582 человек; однако, документальных подтверждений эта цифра не имеет.
Из находившихся на борту корабля были спасены 1252 человека, 13 из которых в результате сильного переохлаждения вскоре скончались. Таким образом, пережили гибель корабля 1239 человек, в том числе 528 подводников 2-й учебной дивизии подводных лодок, 83 члена экипажа, 123 женщины вспомогательного морского корпуса, 86 раненных военнослужащих и 419 беженцев. Погибли 3700—9300 человек, подавляющее большинство из которых являлись беженцами. С юридической точки зрения, «Вильгельм Густлофф» являлся вооружённым кораблём военно-морского флота, на который разрешили подняться беженцам, и представлял собой законную военную цель.
Утром 1 февраля С-13 сначала по шумопеленгатору, а затем и визуально обнаружила конвой в составе двух транспортов и сторожевого корабля и начала маневрирование для атаки, но вскоре отказалась от неё вследствие неблагоприятного курсового угла на цель (конвой был обнаружен слишком поздно, и подводная лодка не успевала с ним сблизиться). По заключению командира 1-го дивизиона подводных лодок Балтийского флота Александра Орла, причиной срыва атаки являлось плохая работа шумопеленгатора и редкий осмотр горизонта в перископ. В ночь с 2 на 3 февраля С-13, находясь в надводном положении, обнаружила конвой противника (сначала шумопеленгатором, а затем и визуально), вышла в атаку, но была замечена кораблём охранения, запросившим опознавательный сигнал, после чего Маринеско отказался от атаки, а немецкие корабли С-13 не преследовали. Через три часа ситуация повторилась — подводная лодка обнаружила отряд боевых кораблей, вышла в атаку, но была замечена и после запроса опознавательного сигнала отказалась от атаки. Маринеско полагал, что отряд состоял из двух эсминцев и двух сторожевых кораблей, фактически же С-13 вошла в контакт с лёгким крейсером «Эмден» (перевозившим из Пиллау в Киль гроб с телом генерал-фельдмаршала Гинденбурга) в сопровождении миноносца Т-11 (который и обнаружил подлодку). В 11 часов утра 5 февраля С-13, находясь в подводном положении, обнаружила крупный конвой из семи транспортов и вышла в атаку, но из-за неблагоприятного маневрирования кораблей охранения и транспортов в итоге потеряла возможность атаковать; по мнению Александра Орла, в этом случае следовало дать полный торпедный залп с предельной дистанции. Ночью 6 февраля, двигаясь в надводном положении, С-13 наткнулась на немецкую учебную подводную лодку U-1303, обнаружив её с небольшой дистанции (по докладу Маринеско — с 5 кабельтовых, то есть менее километра). Маринеско, не пытаясь атаковать противника, уклонился от немецкой подлодки, которая обнаружила С-13 и, не получив ответа на опознавательный сигнал, безуспешно обстреляла её из 20-мм автоматической пушки. По немецким данным, минимальная дистанция сближения подлодок составила всего 100 м, что позволило немецкому командиру хорошо разглядеть С-13 и оставить её подробное описание.
Поздно вечером 9 февраля, находясь в надводном положении, С-13 по шумопеленгатору обнаружила корабли противника, которые Маринеско идентифицировал как лёгкий крейсер «Эмден» в сопровождении трёх миноносцев, и начала сближение для атаки. Фактически, советская подводная лодка обнаружила транспорт для раненых «Штойбен» (бывший лайнер «Генерал Штойбен» вместимостью 14 660 брт) в сопровождении старого миноносца Т-196 и учебного торпедного корабля TS-1. По сравнению с потоплением «Вильгельма Густлоффа» условия для атаки были гораздо сложнее — «Штойбен» шёл в охранении боевых кораблей, с погашенными огнями (кроме кормового), со скоростью 16 узлов и переменными курсами. Маринеско преследовал немецкие корабли более четырёх часов, причём значительную часть этого времени не наблюдая противника визуально и ориентируясь на данные шумопеленгатора, для обеспечения работы которого подводная лодка была вынуждена периодически сбрасывать ход. Наконец, в 02.50 10 февраля С-13 с дистанции 12 кабельтовых выпустила по «Штойбену» две торпеды из кормовых торпедных аппаратов. Из них попала только одна, но и этого для старого корабля оказалось достаточно, и через полтора часа «Штойбен» затонул (при этом немцы не обнаружили С-13 и посчитали, что корабль подорвался на мине). На «Штойбене» находились около 4200 человек — 2680 раненых военнослужащих (из них 1467 лежачих и 1213 сидячих), 800—900 беженцев, 270 человек военного медицинского персонала, 12 медсестёр немецкого Красного Креста, 100 военнослужащих-пассажиров, 64 зенитчика, 61 человек военной команды судна и 160 человек гражданского экипажа. Из них удалось спасти, по разным данным, от 658 до 749 человек. Как и «Вильгельм Густлофф», вооружённый и сопровождаемый эскортом из боевых кораблей «Штойбен» представлял собой законную военную цель.
13 февраля в связи с израсходованием топлива С-13 прекратила патрулирование на позиции и направилась в Турку, куда и прибыла два дня спустя. При этом, по докладу Маринеско, С-13 дважды преследовалась находящейся в подводном положении подлодкой противника, которой, тем не менее, выпустить торпеды не удалось. Всего за боевой поход С-13 имела 12 контактов с потенциальными целями, совершила две торпедных атаки (обе удачные); при этом, за время нахождения С-13 на боевой позиции через район её патрулирования прошло более 100 кораблей и судов противника, большая часть из которых подлодкой не были обнаружены. Из сообщений шведской и финской прессы советское командование быстро узнало о названии потопленного С-13 лайнера и расценило его уничтожение как выдающийся боевой успех. Вопрос о придании Маринеско военному трибуналу был снят с повестки дня. Более того, командир 1-го дивизиона подводных лодок Балтийского флота Александр Орёл уже 20 февраля подготовил наградной лист о присвоении Маринеско звания Героя Советского Союза. Однако временно исполняющий обязанности командира бригады подводных лодок Балтийского флота Л. А. Курников понизил уровень награды, заменив её на орден Красного Знамени; одновременно на степень ниже понижались награды и для экипажа подводной лодки. Вероятно, при принятии этого решения Курников учитывал предыдущие дисциплинарные нарушения Маринеско; также документы содержат ссылки на то, что награждение Маринеско званием Героя Советского Союза было не отменено, а отложено рассмотрением до возвращения С-13 из следующего боевого похода. Кроме того, в марте 1945 года подводная лодка С-13 была награждена орденом Красного Знамени.
В ходе Великой Отечественной войны подводные лодки М-96 и С-13 под командованием Александра Маринеско выполнили шесть боевых походов, задачей пяти из которых был поиск и уничтожение кораблей противника, и одного — высадка разведгруппы. В ходе этих походов было произведено пять торпедных атак (четыре из надводного положения, одна из подводного) по четырём кораблям противника, в ходе которых было выпущено десять торпед, из которых в цель попали четыре. В результате попаданий торпед были потоплены плавказарма (бывший лайнер) «Вильгельм Густлофф» (25 484 брт) и транспорт для перевозки раненых (бывший лайнер) «Штойбен» (14 660 брт). Также одна атака была произведена при помощи артиллерии, в результате чего был повреждён транспорт «Зигфрид» (563 брт). По суммарному тоннажу потопленных кораблей противника (40 144 брт) Маринеско является лидером среди подводников советского флота. В то же время, по числу потопленных кораблей Маринеско не входит в число наиболее результативных подводников — только на Балтийском флоте по количеству подтверждённых побед его обходят девять командиров советских подводных лодок.
В начале августа 1945 года Маринеско был отстранён от командования С-13, были подготовлены представление о его демобилизации и негативная досрочная аттестация, однако командующий Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц предложил оставить Маринеско на службе, но понизить в звании и назначить командиром тральщика. 14 сентября 1945 года вышел приказ наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, в котором отмечалось: «За халатное отношение к служебным обязанностям, систематическое пьянство и бытовую распущенность командира Краснознамённой подводной лодки С-13 Краснознамённой бригады подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота капитана 3 ранга Маринеско Александра Ивановича отстранить от занимаемой должности, понизить в воинском звании до старшего лейтенанта и зачислить в распоряжение военного совета этого же флота». Позднее Маринеско утверждал, что, узнав о разжаловании, добился личной встречи с наркомом, что не имеет документальных подтверждений и отрицалось самим Кузнецовым. 18 октября 1945 года Маринеско был назначен командиром тральщика Т-34, но уже 20 ноября того же года после личной беседы с заместителем наркома ВМФ по кадрам вице-адмиралом П. С. Абанькиным, на которой Маринеско просил о переводе в подводный флот и получил отказ, был уволен в запас по собственному желанию.
В январе 1946 года Маринеско устроился на работу в Балтийское государственное морское пароходство, скрыв факт разжалования в военно-морском флоте с понижением в звании и должности. В пароходстве Маринеско работал старшим помощником и вторым помощником капитана на пароходах «Отто Шмидт», «Севан», «Ялта», «Грибоедов» и «Пулково». В период работы в пароходстве Маринеско неоднократно переводился в резерв с соответствующим понижением зарплаты (что практиковалось при нарушениях дисциплины, в одном случае причиной двухмесячного нахождения в резерве стал выход Маринеско на вахту в состоянии сильного опьянения), а также неудачно прошёл переаттестацию, после чего был понижен в должности со старшего помощника до второго помощника. В августе 1948 года Маринеско был уволен из Балтийского пароходства. По словам самого Маринеско, записанным Кроном, он уволился по состоянию здоровья (ухудшение зрения). Согласно документам, Маринеско уволился по собственному желанию после назначения старшим помощником на находящийся в долгосрочном ремонте лайнер «Адмирал Нахимов». 20 марта 1947 года вступил в брак с Валентиной Ивановной Громовой. С октября 1948 по декабрь 1949 года — заместитель директора Ленинградского НИИ переливания крови по административно-хозяйственной части. 14 декабря 1949 года Маринеско был осуждён на три года лишения свободы по ст.109 УК РСФСР (злоупотребление служебным положением). Основанием для приговора стало хищение двух тонн торфяных брикетов (обнаруженных в ходе обыска на квартире Маринеско) и 240 кг конского волоса, предназначенного для утепления института (который Маринеско сдал в приёмный пункт утильсырья, а деньги прогулял на новогодние праздники), а также присвоение принадлежащей институту кровати. Кроме того, он был осуждён согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года за два дня прогула без уважительных причин (прогул без уважительных причин в СССР в 1940—1956 годах являлся уголовным преступлением). Наказание отбывал в Ванинском исправительно-трудовом лагере Дальстроя. Досрочно освобождён за хорошее поведение 10 октября 1951 года. С ноября 1951 по ноябрь 1952 года работал топографом Онежско-Ладожской геофизической экспедиции. Несмотря на осуждение, по стечению обстоятельств Маринеско не был исключён из членов ВКП(б).
С ноября 1952 по июнь 1953 года официально нигде не работал. 27 марта 1953 года в рамках амнистии после смерти Сталина судимость с Маринеско была снята. В июне 1953 года Маринеско устроился на своё последнее место работы, где он продолжал числиться вплоть до смерти — на завод по производству радиодеталей «Мезон». Там он занимал должности диспетчера производственного отдела, старшего диспетчера, руководителя группы по обеспечению материалами капитального строительства, старшего техника отдела снабжения. В период работы допускал прогулы по причине злоупотребления алкоголем, за что получал строгие выговоры.
25 ноября 1963 года Александр Иванович Маринеско скончался в Ленинграде и был похоронен на Богословском кладбище (3 уч.)ще в Ленинграде.